Баранкин, будь человеком!

повесть, для младшего и среднего школьного возраста

Эта история про лентяя и двоечника Юру Баранкина, который в поисках лёгкой и бездумной жизни проходит через ряд сказочных превращений и приключений. Вместе с другом Костей Малининым Юра становится то воробьем, то бабочкой, то муравьем, постепенно понимая, что прекраснее человеческой жизни нет ничего на свете.

Повесть «Баранкин, будь человеком!» - самое издаваемое произведение Валерия Медведева. Впервые опубликованная в 1962 году, книга была переведена на 28 языков мира, а ее общий тираж давно перевалил за 10 миллионов. Повесть получила диплом международного конкурса имени Андерсена, государственную премию РСФСР и принесла Валерию Медведеву всемирную известность.

Посмотреть отзывы о книге Купить книгу

Фрагмент книги

Малинину не удалось превратиться в воробья!
Он пыжился, жмурился, всё время ощупывал себя руками, чуть слышно шептал себе под нос: «Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья!» — и всё безрезультатно. А ещё торопил меня, а ещё кричал на весь двор: «Давай скорее превращаться в воробьёв! Давай быстрее! Давай сейчас же!» А сам как был Малининым, так и остался. Только покраснел как рак, и больше ничего.
— Малинин! — закричал я на Костю. — В чём дело? Почему ты не превращаешься в воробья?..
Но вместо этих слов из моего рта вылетело обыкновенное воробьиное чириканье: «Чик-чирик! Чьвит-чьвит! Чиу-чиу!»
Повернув голову, Костя посмотрел в мою сторону и с изумлением вытаращил глаза.
— Баранкин! — сказал он. — Это ты, Баранкин?
— Чио! Чио! Чья! Чья! — ответил я ему по-воробьиному, что означало: «Конечно, я! Не узнаёшь, что ли?!»
Убедившись, что я не вру и что я уже действительно не я, а самый настоящий воробей, Малинин покраснел ещё больше — наверное, от зависти! — и чуть даже не разревелся.
— Как же это у тебя получилось? — спросил он, часто моргая глазами.
Я сказал:
— Чень-чень-чень! Чик-чик-чик!.. (Очень просто! Чик! Чик! Чик! и готово!)
Затем, между мною и Костей произошёл следующий разговор на разных языках:
Костя (со слезами на глазах). Значит, превратился! Вот здорово! А почему же я не превратился?
Я. Чирик! Чим-чирим! (Откуда я знаю!) Чирик-чиквить-чить! (Наверное, хотел не по-настоящему!
Костя. Что ты на меня чвикаешь? Говори по-человечески!
Я. Р-р-р-рчик! Чуть-чуть-чьвим-чим! (Как же я могу говорить по-человечески, если я воробей!) Чепчик! Чичинип!
Костя. Ещё «чепчиком» обзывает!
А я совсем его не обзывал «чепчиком». Я ему сказал: «Не падай духом, Малинин! ещё раз попытайся».
Костя стал ругать меня за то, что я, не дожидаясь его, превратился в воробья, но я ему не стал ничего чирикать в ответ. Мне самому тоже было это неприятно. Уговаривались вместе превратиться в воробьёв — и вот вам, пожалуйста. Конечно, быть воробьём одному не так интересно, как вдвоём.
Я махнул крыльями. Взлетел. Уселся на заборе злой-презлой и повернулся спиной к Косте Малинину. И надо же было, чтобы в эту минуту на улице из-за угла показался на велосипеде Мишка Яковлев. Я схватился крыльями за голову. Всё пропало! Теперь Малинин уже ни за что не успеет превратиться.
Вот я! Вот я! Превращаюсь в воробья! — донёсся до меня снизу голос Кости Малинина.
Не сводя глаз с Мишки Яковлева, я крикнул Косте с забора:
— Чим-чим-чим! Чер-чилим! Чер-чилим! Черес-чур! Черес-чур! (Поздно! Мишка на велосипеде едет! Сейчас он тебя учиться поведёт!)
Сам чирикаю и вижу, как Мишка уже въехал во двор и к лавочке подъезжает, на которой сидит несчастный Костя Малинин, то есть не сидит, а должен был сидеть… Я говорю «должен был», потому что, когда Мишка Яковлев подрулил к лавочке, Кости на скамейке уже не было…